Пять лет безумия
Для колонки в номере, который читатели получают 11 сентября, не приходится выбирать тему. Пять лет назад в этот день произошло событие, которое своей иррациональностью поставило под сомнение незыблемый западный рационализм. 19 террористов, которых тут же поспешили объявить безумными фанатиками, вывели из равновесия весь развитой мир, и постепенно он стал превращаться в сообщество таких же безумцев, утрачивающих понимание реальности и способность трезво оценивать самих себя, свои правительства и собственное будущее.
За эти годы «борьба с террором» не просто унесла множество жизней — с каждым годом она уносит их все больше. Если в 1996 году в мире было совершено 296 террористических актов, то в 2000-м — уже 426, в 2004-м — около 600. а в первой половине 2006-го — более 350. Если я 1999 году жертвами террора стали 940 человек, то в 2002-м — 2688, в 2004-м - 4300, а в первой половине 2006-го — почти 4000 человек. В «антитеррористических» операциях в Афганистане и Ираке, на Северном Кавказе и в других регионах счет погибшим идет на сотни и тысячи.
11 сентября стало «днем списания грехов» для властей, открыв период беспрецедентного усиления правящих бюрократий во всем мире. Одной из особенностей «войны с террором» стало то, что число гибнущих на ее «фронтах» военных и работников спецслужб соотносится с числом жертв среди гражданского населения, которое они якобы призваны защищать, как 1:45. Эта война поглотила более $900 млрд. — намного больше, чем ушло на помощь третьему миру и защиту окружающей среды. Остается только восхищаться, как лидеру «Аль-Каиды» удалось спровоцировать ТАКОЙ ответ Запада на его провокацию, о котором, казалось, он не мог и мечтать.
Будет ли «война с террором» более долгой, чем борьба с фашизмом или коммунизмом? На первый вопрос нам недолго осталось ждать ответа: еще в период президентства Джорджа Буша, 12 сентября 2007 года, она превзойдет по продолжительности Вторую мировую войну. Но закончится ли она победой? Уверен, что нет. В этом коротком ответе много горечи и сожаления. И он порождает новые вопросы. За что мы боремся, сражаясь с «террором»? Утверждают, что за «безопасность». Но можно ли «обеспечить безопасность», если мы сами сделали мир непредсказуемым? Как этого добиться? Можно ли вовсе избежать неопределенности и угроз в мире, где не существует границ, а в последнее время и правил? Нет и еще раз нет, это понимали и принимали в расчет во все прежние времена. Мореплаватели, выходившие из испанских, британских и французских портов, сознавали, что могут не добраться до другого берега океана. Солдаты колониальных армий, отправляясь в очередную экспедицию, понимали, что могут не вернуться домой. Они шли вперед, зная об опасностях. Они были героями, смотревшими правде в глаза, — и она часто приходила к ним в образе смерти. Когда их убивали в африканских саваннах, малайских джунглях и ближневосточных песках, никто не оплакивал их как жертв террора, потому что мир тогда был менее лживым и противника называли его собственным именем, а не придумывали для него названий, подходящих для низкопробной пропаганды.
Мы искренне верим, будто, открывая рынки других стран или устанавливая там «демократические» порядки, приносим благо их народам, а не самим себе. Мы возомнили, что имеем право прочерчивать «оси зла», и искренне удивляемся, когда другие смотрят на нас так же, как мы сами смотрим на них. Мы сошли с ума, если уверены, что имеем право бомбить Ирак, без суда и следствия содержать «террористов» в Афганистане и на Гуантанамо, зачищать чеченские села или отвечать на похищение солдата разрушением инфраструктуры целой страны, и при этом надеемся спокойно летать на самолетах, ходить в театр и пить кофе в тихих городских ресторанчиках...
Этого не будет. Сегодня «развитые» страны несут остальному миру большую опасность, нежели та, которой подвергаются они сами. Простая логика показывает, что, если мы хотим сохранить преимущества, которые дает нам глобализированный мир, нам не надо бояться его угроз. Нам нужно сделать наши общества свободными — не от опасности, а от страха. Нужно не бояться угроз современного мира, где вероятность захлебнуться в собственной ванне намного превышает шанс погибнуть от террористической атаки. Нужно понять, что не могут быть великими страны, населенные ничтожествами, боящимися выйти из дома или выступить против обезумевшей в своей наглости власти. «Борьба с террором» — это борьба с ощущением страха, но пять лет этой борьбы показывают: она ведется не там и не теми методами. Нам нужно быть честными с самими собой, и только в таком случае пять лет безумия не выльются в целую эпоху позора.
Владислав Иноземцев (доктор экономических наук, научный руководитель Центра исследований постиндустриального общества)
