Поп – толоконный лоб?
В Сыктывкаре сняли с постановки оперу-сказку Шостаковича «Балда» по сказке Пушкина. Государственный театр оперы и балета Республики Коми решил поставить оперу к столетнему юбилею Шостаковича 25 сентября, однако худсовет засомневался, как к этому отнесется православная церковь.
Приглашенный на «круглый стол» секретарь Сыктывкарской и Воркутинской епархии отец Филипп идею раскритиковал: «Шостакович написал музыку к этой сказке не по своей воле в 30-е годы прошлого века, когда в стране шли гонения на церковь, пострадали тысячи ни в чем не повинных священнослужителей. Да и Пушкин раскаивался, что написал эту сатиру». Режиссер Александр Зеленин оправдывался, что он сам православный, и что «наша трактовка оперы отличается от того, что написал Пушкин. Мы не будем бить батюшку - щелчки достанутся чертенятам, а поп у нас с честью выйдет из всех испытаний». Однако глава епархии Питирим все равно направил письмо протеста руководству республики, и в итоге власти просто отказали в финансировании постановки.
Для Сыктывкарского епископа это не первое подобное выступление – не так давно он поддержал протесты против балета «Распутин». Ту постановку группа инициативных граждан и примкнувших к ним священнослужителей сочла неприличной, поскольку в ней фигурировал танцующий Николай II, а он с недавних пор является не только последним русским императором, но и православным святым. Тогда это казалось просто несмешным анекдотом, сейчас последствия могут быть более серьезными: атака на Пушкина может изрядно ослабить позицию церкви в момент ожесточенных споров вокруг «Основ православной культуры».
ОПК ввели в обязательную сетку часов в школах Смоленской, Курской, Белгородской и Калужской областей, к вящему неудовольствию довольно большой части общественности и даже министра образования Фурсенко. Теперь защищать это начинание священнослужителям будет куда сложнее – как тут говорить о культурологическом смысле предмета, когда в церкви не понимают сатиры в литературных произведениях.
ОПК сами по себе оставались идеей, достойной, как минимум, серьезного обсуждения, нежелание свободолюбивой общественности даже слушать доводы "за" не слишком свидетельствует об ее свободолюбии. Уже давно стало общим местом, что в молодом поколении несоразмерно большой процент не просто циников, но бандитов и наркоманов – и происходит это не только от социальной безысходности, но и оттого, что ни общество, ни государство не прививают детям первичных моральных норм. В такой ситуации отдать воспитание молодежи в руки церкви могло стать не идеальным, но приемлемым выходом: конечно, в этом был бы некоторый ущерб для свободы совести, но право на жизнь все же приоритетней, а речь здесь именно о нем – грубо говоря, если не священники, то наркодилеры и уличная мораль.
До включения религии во всеобщую образовательную систему дело не дошло, а уже сложно сетовать по этому поводу: сыктывкарская борьба с «Балдой» показала, что к такому ходу не готова прежде всего сама церковь. В каком-то смысле это и неудивительно: гражданская сознательность у нас в стадии становления и страдает всеми уродствами переходного возраста. К церкви это относится так же, как и к любому другому институту. В конце концов высшим проявлением нашего гражданского общества стала Кондопога, и никуда от этого не деться.
Для РПЦ, однако, речь идет о гораздо более фундаментальных вещах, чем даже восстановление Закона Божьего как части учебного процесса. Православие в ходе своей истории сформировалось как религия, сфокусированная прежде всего не на отношениях с миром, а на мистической природе веры. Как следствие, отношение к миру в православии было куда более мягким и – как бы странно не смотрелось здесь это слово – либеральным, чем в том же католицизме. Можно вспомнить хотя бы «Анну Каренину» - в те времена у нас уже допускали развод, причем в разных случаях, Рим относился к таким делам куда более туго. Отсутствие традиций гражданского общества имеет и свои плюсы.
Но традиции меняются. Насколько нынешний «разворот к миру» фатален для РПЦ, сказать трудно, очевидно, что церковь увлеченно включилась в гражданские дебаты. «Хождение в народ» признается важнейшей задачей. А раз так, то церковь должна нести и всю ответственность за свою мирскую деятельность – включая борьбу с Пушкиным и пляшущими царями.
