Николай Гумилев: "Я не герой трагический"

120 лет назад родился поэт Николай Степанович Гумилев. Он появился на свет 3 (15 по новому стилю) апреля 1886 года в Кронштадте.

Его расстреляли в августе 1921 года. Стихи перестали печатать.

Он вернулся в русскую поэзию в перестроечном 1986-м. В апреле того года в "Огоньке" появилась подборка стихов Николая Гумилева. Тоже своего рода юбилей.

Улан Николай Гумилев в январе 1915 года писал поэту и переводчику Михаилу Лозинскому: "Я буду говорить откровенно: в жизни у меня пока три заслуги - мои стихи, мои путешествия и война".

Поэт Николай Гумилев из трех названных заслуг меньше всего ценил войну, хотя его уход добровольцем на фронт, служба в кавалерии и боевые награды вызвали в поэтической и художественной среде Петербурга подлинное восхищение.

Стихи, считал Гумилев, "... не очень хорошие, и меня хвалят за них больше, чем я заслуживаю".

Огорчало его невнимание поэтов и мирян к его африканским экспедициям. На публичных докладах о странствиях по Африканскому Рогу многие слушатели едва подавляли зевоту.

Благо, научное сообщество оценило этнографические коллекции и путевые записки, привезенные Гумилевым из Восточной Африки.

Русский Камоэнс

В биографиях Гумилева нет упоминаний о том, что он читал "Лузиады" Луиша де Камоэнса, эпическую поэму о португальских мореплавателях, их подвигах на суше и на море от Африки до Индии. Скорее всего, все же читал.

Дон Луиш, если воспользоваться описанием литературоведа Ольги Овчаренко, "отважен и горд, влюбчив и вспыльчив". Таков и Николай Гумилев.

Юношеские стихи Гумилева - сборник "Путь конквистадоров", стихотворение "Капитаны", поэма "открытие Америки" - заочно перекликаются с "Лузиадами" Камоэнса.

В стихотворении 1967 года поэт Владимир Корнилов назвал Гумилева "царскосельским Киплингом, которому перед казнью "пофартило сберечь офицерскую выправку и надменную речь".

Автор книги "Николай Гумилев: Поэт и воин" Анатолий Доливо-Добровольский напоминает, что Гумилева в период гонений на его память и творчество, как и Киплинга, объявляли "певцом колониализма", приверженцем ницшеанства и фашизма.

Война

Задолго до войны Николай Гумилев был признан негодным к строевой службе. Однако в июле 1914 года он принял решение идти на фронт и добился зачисления охотником, т.е. добровольцем, в уланский полк. Позднее служил в гусарах.

Не смерти, но подвигов и приключений искал Гумилев на фронте. Себя и своих товарищей по оружию он сравнивает с героями Майн Рида и Густава Эмара.

"Записки кавалериста" регулярно публиковались в газете "Биржевые ведомости" в 1914-15 годах. Одни считают их фронтовым дневником, другие - цельной повестью.

Он испытал и страх, "который побеждается волей", и азарт, как на охоте в Африке на леопардов и буйволов, "когда тревога за себя вдруг сменяется боязнью упустить великолепную добычу".

Два года он провел в боях и походах в Восточной Пруссии, в Польше, на Волыни.

В 1917 году он находится во Франции при штабе Русского экспедиционного корпуса. Он участвует в переговорах с восставшими солдатами 1-й бригады в лагере Ла-Куртин и в подавления мятежа.

Как и многие кавалеристы, стремится перевестись на службу в авиацию. На службу в самый "модный" по тем временам род войск Гумилев не попал, как не состоялся его перевод Месопотамию.

Предчувствие гибели

"О, хоть бы сон настиг меня скорей!" - стихотворение Гумилева "Больной".

Сон настиг поэта, путешественника и воина не по его доброй воле.

Будучи в Париже в 1907 году, Николай Гумилев несколько раз пытался покончить с собой. Такие попытки он предпринимал и позже.

Причины суицидальных настроений поэта можно искать в его непродолжительном увлечении оккультизмом и "черными мессами", в неоднократных отказах Анны Горенко (Ахматовой) выйти за него замуж.

Вряд ли, впрочем, он искал смерти, затеяв дуэль с Максимилианом Волошиным. Стрелялись на Черной Речке, как Пушкин с Дантесом.

По свидетельствам очевидцев, Гумилев промахнулся, видимо, намеренно. Пистолет Волошина дал две осечки. Друг Николая Гумилева поэт Михаил Кузьмин, свидетель поединка, сделал запись в дневнике: "Коля загрустил о безрезультатности дуэли".

За несколько месяцев до гибели в 1921 году Гумилев написал: "в красной рубахе с лицом, как вымя, голову срезал палач и мнеї"

Зачем он вернулся в Россию в 1918 году? Некоторые биографы считают, что Гумилев имел контакты с британской разведкой, был, по некоторым данным, знаком с мастером спецопераций и партизанской войны Томасом Эдвардом Лоуренсом, прозванным Аравийским.

Может быть, поэтому небезосновательно утверждение, что возвращение Гумилева в Россию имело отношение к планам Антанты по свержению режима большевиков.

До сих пор не закрыт вопрос, участвовал ли Гумилев в деятельности Петроградской боевой организации и состоял ли он в так называемом "заговоре Таганцева".

Чувство родины

Его не раз упрекали в том, что в его стихах слишком много Африки и слишком мало России. Но Гумилев видел и "Стены нового Иерусалима на полях моей родной страны".

В 1915 году в стихотворении "Сестре милосердия" сказано: "И мечтаю я, чтоб сказали о России, стране равнин: Вот страна прекраснейших женщин и отважнейших мужчин". Но это страна и мужиков, подобных персонажу одноименного стихотворения 1918 года.

Гумилев пишет Россию в духе Саврасова: "Ветла чернела. На вершине грачи топорщились слегка". Образ родины - на базаре всякий люд, крестный ход и пение, караси в пруду старой усадьбы, дикая прелесть степных раздолий - "Все это кистью достохвальной Андрей Рублев мне начертал".

Строка из стихотворения "Наступление" стала одой и эпитафией Гумилеву: "Золотое сердце России мерно бьется в груди моей".