Деревня Боровое превратилась в Хатынь

Люди выбегали на поле за поселением и, вцепившись друг в друга, наблюдали, как полыхают их дома

Лесной пожар перекинулся на деревню Боровое вечером 15 мая. Порывы штормового ветра силой 25-30 метров в секунду усиливали пламя, и в течение очень короткого времени большая часть деревни была охвачена огнем. Из 76 домов осталось только 28. Кроме жилых домов сгорели магазин, гараж сельскохозяйственного акционерного общества "Березовское". Из 222 жителей деревни никто не пострадал от огня. Срочно прибывшим сюда медицинским работникам оставалось только помогать людям отойти от стресса.

Горели поросята, плакали бабы

На глинистом полотне дороги лентами тянутся следы машин. В иное время тут, верно, за месяц проезжало меньше транспорта, чем за один сегодняшний день. 48 километров отделяют Боровое от Куйтуна, районного центра, значит, ровно столько же от деревни до ближайшей пожарной части, а связи с райцентром никакой.

Хвойный лес со светлыми вкраплениями молодой, народившейся этой весной зелени сменяют редкие черные палки, выжженная трава и ощущение кладбищенской тишины. Синяя новенькая табличка "Боровое" - несколько метров и... Запах гари, чернота, закопченные печи уходят трубами в нависшую поволоку дыма. Печи, печи - чередой по обе стороны дороги, уцелевшие железные койки, кучи тлеющих вещей.

Как на кладбище у могилок близких, бродят люди на пепелищах своих домов. Уже без слез, смирившись с потерей. На капоте машины (за кем-то приехали родственники) устроен братский обед - соленые огурцы, колбаса, хлеб.

- Вечером, часов в семь, миленькая, ураган начался, - сдерживая слезы, рассказывает старушка. - К нам в деревню с леса огонь и принесло. Благо, светло еще было, люди в основном-то на улице, скот с пастбища пригоняли. А то люди бы не спаслись. Моментально ведь пожар с одного дома на другой перебрасывался. Минуты, кажется, прошли.

Баба Рая замолкает и утирает лицо платком.

- Документы, вещи какие-нибудь вынести удалось?

- Кого там! Некоторые пытались, а что толку. Пока тащат вещь, она уже гореть начинает! Поросята как в стайках были, так и сгорели заживо. Благо, коровы паслись, живы кормилицы.

- Поначалу тушить пытались, - продолжает мужчина. - Одно ведро притащишь, другое, а огонь уже соседний дом поедает.

- Где люди спасались?

- Выбежали все во-он на то поле, - женщина протягивает руку в сторону, где за пепелищем желтеет прошлогодняя трава. - Все щелкает, шифер летит, дым, головешки... Плакали бабы, глядя, как избы ихние горят. К ночи автобусы подошли. Там и ночевали... Куда мы теперь. Наобещать - наобещают, а дальше что?!

Мужики деревенские бодрятся. Разгребает один ногой головешки, руки в карманах, глаза - в землю, горько ухмыляется:

- Нам бы сюда сахару да дрожжей... Жить можно.

У мотоцикла стоят две женщины, молча смотрят на то, что осталось от деревни.

- Местные? - спрашиваю.

- Нет, из соседнего села. За родственниками приехали. К себе их пока поселим. Что поделаешь: беда на всех одна.

На пепелище варят чай

Разбрелись поодиночке люди. Каждый как потерянный ходит по пепелищу, где несколько часов назад его дом стоял. Кто печь подбелить собирался, кто крышу чинить, кто забор ставить.

Вот вдребезги разбитая посуда. На зеленом осколке - цветок. Обломился кусок, как картинка. Вот тлеют мешки с картошкой. До последнего, видимо, хозяева пытались спасти прошлогодний урожай - семена на год нынешний. Но так и не успели на улицу вынести, бросили составленные кули рядом с погребом.

Печи близко так стоят, что кажется: верно, в одном доме по нескольку было. Но нет. Между ними остатки забора, соседские, значит. Железная койка с панцирной сеткой стоит напротив печи - обстановка в комнате угадывается. Под ногами скрипит стекло, ломается шифер.

На одном из участков ходят несколько человек - хозяева сгоревшего дома. Сковородку в руинах ищут, разогреть чего-нибудь пригодится. У другого очага, превратившегося из домашнего в огненный, собрались родственники. Смастерили таган. Кипит вода в котелке, чай крепкий заваривают.

Сараи, в которых у местных жителей стояла техника, сгорели дотла, да и сами машины, мотоциклы похожи на железные скелеты: стекла разлетелись, обшивка сгорела, резина расплавилась.

Там, где были стайки, - обугленные тушки поросят. Даже те, что выбежать успели, прячась от огня, сгорели где-нибудь в закутке.

Погорельцев приютили родственники, соседи, пионерский лагерь

- Слышь, - обращается парень лет шестнадцати к приятелю. - Можно мы с матерью у тебя сегодня заночуем?

- У меня уже несколько человек на ночлег остаются. Извиняй.

Часть погорельцев уже забрали родственники: кого в Куйтун, кого в другие деревни. Иных размещают у себя соседи. Для остальных еще с утра стоят автобусы следованием Боровое - Кундуй. Там, в пионерском лагере, будет временное пристанище погорельцев. Но уезжать люди не торопятся.

- На кого же мы скотину оставим. Еще не все нашли своих коров. Они же как бешеные, завидев огонь, разбежались по лесу. Тут уже километры обхожены в поисках скотины. А рогатые еще упрямятся, идти не хотят.

Сорок человек готовы ехать. Вещей с собой никаких. Усаживаются в автобус налегке.

- Что в Кундуе ждет? А откуда нам известно. Во всяком случае, тепло, светло и накормят. Нас-то больше волнует, что после будет. Старики ведь в основном в Боровом живут... То есть жили, - осекается собеседник. - У некоторых ни детей, ни родственников. Кому они нужны?

В одном из нетронутых огнем строений устроили столовую для погорельцев. Из Куйтуна привезли продукты, развернули кухню. Тут же базируются дежурные врачи. Из Куйтунской районной больницы направили две сменные бригады.

- Примерно 15-20 пострадавшим мы оказали помощь, - говорит фельдшер Ольга Тирикова. - Но ни ожогов, ни других телесных травм не было. Все, кто обращался, с приступами заболеваний сердечно-сосудистой системы, люди в стрессовом состоянии.

* * *

В деревне Боровое затишье. Люди отходят от шока, прощаются с тем, что осталось от их привычной жизни. Теперь у них нет крыши над головой, нет документов, нет денег, нет хозяйства, нет огорода. "Вчерашнее у нас сгорело, а про завтрашнее и думать боимся".