Прокурор потребовал для Ходорковского и Лебедева по 10 лет
Михаил Ходорковский и Платон Лебедев должны отсидеть в колонии общего режима по 10 лет каждый – таково окончательное требование гособвинителя, оглашенное по итогам судебного процесса над бывшими топ-менеджерами ЮКОСа. Для Андрея Крайнова прокурор попросил пять с половиной лет, но условно.
На сегодняшнем заседании суда гособвинитель Дмитрий Шохин проанализировал доказательства, находящиеся на данный момент в деле, и сообщил итоговые требования государства в отношении подсудимых. Облокотившись на трибуну для свидетелей, которую на время прений поставили между столами обвинителей, прокурор первым делом заявил: «Вина Ходорковского и Лебедева доказана имеющимися в деле доказательствами. Уважаемый суд, представляя суду доказательства, я не ставлю своей целью рассмотреть все доказательства, которые были исследованы на протяжении месяцев. Я лишь ставлю своей целью вынесение судом справедливого и обоснованного приговора».
Затем в течение дня гособвинитель, а он говорил практически без перерывов с утра до самого вечера, прошелся по всем эпизодам, с той или иной степенью подробности изучавшимися на процессе на протяжении последних девяти месяцев, и без четверти семь огласил свои финальные требования.
Требования в отношении Ходорковского и Лебедева таковы: признать виновными по всем эпизодам, приговорить каждого к 10 годам лишения свободы в колонии общего режима, обратить арестованное имущество в пользу государства, а также лишить права занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления и «заниматься деятельностью, связанной с руководством и управлением организациями, подразделениями и органами организаций, независимо от их организационно-правовых форм и собственности».
Кроме того, гособвинитель попросил удовлетворить гражданские иски налоговых инспекций в полном объеме. Отягчающим обстоятельством Дмитрий Шохин назвал тот факт, что все преступления, которые инкриминируются топ-менеджерам ЮКОСа, были совершены в составе «преступной группы». «Это влечет необходимость строгого наказания», – пояснил свои требования суду прокурор.
Обосновывая свои требования, Шохин счел возможным дать и личностную характеристику подсудимым, а также работе их адвокатов. «Лебедев неоднократно проявлял неуважительное отношение к суду, допускал публичные некорректные высказывания в адрес участников процесса. Это не может не повлиять на назначение наказания», – заявил гособвинитель. «Защитой были представлены документы, которые либо не подтверждены должным образом, либо подписаны лицами, которые скрываются», – заметил Шохин. Свидетели, вызванные в суд, по его мнению, были просто вынуждены давать показания в пользу защиты. «Людьми движет страх потерять работу, поэтому этим показаниям верить нельзя. В банке МЕНАТЕП была железная военная дисциплина», – пояснил прокурор, никогда в этом банке не работавший.
Что касается гендиректора АОЗТ «Волна» Андрея Крайнова, то его прокурор также признал виновным по эпизоду о покупке акций ОАО «Апатит», хотя тот и утверждал, что не имеет отношения к инвестиционному конкурсу. Но Крайнов изначально сотрудничал со следствием и, давая показания, рефреном повторял: «так объяснила сотрудница инвестиционного управления ЮКОСа Наталия Чернышева»; «так порекомендовала Чернышева»; «этот документ от моего имени подписала Чернышева». Глава «Волны» ни разу не сообщил о причастности Ходорковского и Лебедева к инвестиционному конкурсу, но регулярно указывал, что НК ЮКОС и МФО МЕНАТЕП отношения к нему имели.
За это гособвинитель попросил у суда фактически простить Крайнова, присудив ему условную меру наказания.
«Так как Крайнов частично признал свою вину, что свидетельствует о наличии признаков раскаяния и стремлении подсудимого к тому, чтобы восторжествовала законность и справедливость, то гособвинители сочли возможным попросить для него условную меру наказания». Для него прокурор попросил дать пять с половиной лет лишения свободы условно с испытательным сроком на 5 лет.
Несмотря на то что Шохин не отказался ни от одного пункта обвинения, он признал состоятельными доводы защиты, что по эпизоду о присвоении 20% пакета акций ОАО «Апатит» истек срок давности (дело было в середине 1994 года), и попросил по нему освободить от наказания всех подсудимых. Но все же попросил суд дать оценку данному преступлению.
Напомним, что, по версии следствия, Ходорковский и Лебедев в составе организованной группы лиц через подконтрольные фирмы незаконно завладели 20-процентным пакетом акций ОАО «Апатит». В 1994 году Российский фонд имущества по Мурманской области провел инвестиционный конкурс, который выиграло АОЗТ «Волна». Генпрокуратура полагает, что конкурс был сымитирован, так как остальные участники конкурса, АОЗТ «Интермединвест», АОЗТ «Малахит» и АОЗТ «Флора», также были подконтрольны подсудимым и предлагали заведомо большие суммы, так как впоследствии должны были отказаться от участия в пользу АОЗТ «Волна».
Обращает на себя внимание тот факт, что обвинение по делу о краже акций «Апатита» было одним из восьми, предъявленных Ходорковскому, и одним из семи обвинений, предъявленных Лебедеву. Более того, в объединенном уголовном деле на оглашение материалов именно по этому эпизоду и допросы свидетелей была потрачена львиная доля времени, что продолжался этот процесс. В течение судебного следствия адвокаты, чтобы ускорить ход дела, несколько раз пытались исключить этот пункт именно из-за того, что с момента конкурса прошло уже 10 лет, потому в приговор по нему все равно вынесен быть не может. Но каждый раз гособвинитель категорически возражал и обещал сначала доказать, что срок давности не истек. Когда адвокаты представили свое ходатайство в третий раз, Дмитрий Шохин заявил, что суд все равно должен дать оценку данному эпизоду. И суд в итоге решил, что заключение по данному пункту обвинения будет дано в «совещательной комнате при оценке в совокупности всех доказательств».
Адвокаты считают, что представленная сегодня «аргументация прокурора не выдерживает никакой критики как по тому, как дело было классифицировано, так и по доказательствам, которые приводились».
«Шохин перешел на личности. Он неоднократно заявлял, что защита пытается это сделать, упоминая Бирюкова и Каримова. Но он только это сегодня и делал», – прокомментировал итоги заседания адвокат Владимир Краснов.
Названные сроки не были неожиданными. «Еще в 2003 году заместитель генерального прокурора Колесников назвал именно этот срок, хотя не было исследования доказательств в суде, – напомнил адвокат Генрих Падва. – Мы надеемся, что суд не воспринял эту точку зрения. Или хотя бы частично не воспримет». Кстати, говоря про возможный срок заключения Ходорковского, прокурор Колесников откровенно пояснил, откуда он взялся: это максимальный срок наказания за самую тяжелую из предъявленных подсудимым статей обвинения. Как признавался еще в 2003 году замгенпрокурора, «могли бы – дали больше».
С учетом того, что самой тяжелой статьей обвинения осталось создание организованной преступной группы - статья 33 УК, то именно за это Ходорковскому и Лебедеву гособвинение и просит впаять 10-летний срок заключения. Шохин не зря особо обратил на это внимание суда, подчеркнув, что это обстоятельство является отягчающим для всех прочих преступлений, якобы совершенных в рамках этой «ОПГ». Остальные статьи обвинения – это уклонение от уплаты налогов физическим и юридическим лицом (статьи 198 и 199 УК), присвоение чужого имущества без признаков хищения (ст. 165), злостное неисполнение судебного решения (ст. 315). Ходорковскому помимо этого вменяется в вину «легализация денежных средств, полученных преступным путем» (ст. 174, п. 3 УК РФ).
Граждански истцы озвучат свои исковые требования к подсудимым по налоговым эпизодам на следующем заседании, которое состоится в Мещанском суде в среду.
