Забытая авиакатастрофа под Усольем
В местных деревнях до сих пор хранятся сувениры от взорвавшегося в тайге бомбардировщика

Жители немногочисленных таежных деревень на юго-западе Усольского района время от времени вспоминают авиакатастрофу, о которой официальная история предпочитает пока помалкивать. Летом 1954 года неподалеку от деревни Аранцахой в воздухе взорвался военный самолет. Произошло это ночью над таежными болотами, поэтому свидетелей взрыва почти не было. Но следы авиакатастрофы до сих пор находят грибники-ягодники и охотники-рыболовы.

Усольский рабочий Виктор Королев — один из тех людей, которые наткнулись на остатки упавшего самолета. Он рассказал, что это произошло летом 1983 года, когда он собирал бруснику на болотах неподалеку от Буйловского ключа (все указанные в статье географические названия расположены южнее села Аранцахой, находящегося в 100—120 километрах от Усолья-Сибирского по старой Екатерининской дороге, за Белореченском. — Прим. авт.)

— Это был фрагмент крыла размером два на полтора метра. На нем нет никакой маркировки, хотя до сих пор крыло не берет ржавчина. Внутри просматриваются ребра жесткости, — рассказал Виктор Гаврилович. — Осколок довольно легкий — я поднимал его один, но через болота тащить сил не хватило. А жаль — металл очень хороший, в хозяйстве всегда сгодится.

По его словам, мелкие осколки самолета находили в радиусе двух километров. Самолет рухнул в стороне от основных троп ягодников, поэтому Виктор Королев уверен, что большая часть обломков еще лежит в тайге или погрузилась в болото. В тех местах в 70-х годах стояли землянки, принадлежавшие работникам Усольехимлесхоза, и у них часто видели очень хорошие горбовики из необычного алюминия.

Про происхождение самолета ходит легенда, что в те дни над Усольем проходили эскадрильи военных бомбардировщиков, которые советское правительство тайно перегоняло на американо-корейскую войну. Легенда также утверждает, что кроме экипажа на бомбардировщике находились военные специалисты высоких должностей и званий — на болотах нашли генеральский погон с вышитыми золотыми звездами.

Дезертир Рябчик — единственный свидетель

Место, где упал самолет, — это глухая тайга и болота и по сей день. В середине пятидесятых было еще глуше — Усолье было обычной железнодорожной станцией, сквозным перегоном перед Мальтой. Поэтому весьма забавно, что единственным свидетелем падения самолета был дезертир, беглый со службы в армии мужик, Юра Рябчик, причем никто не знает, фамилия это или прозвище. Он жил на болотах в землянке. Когда упал самолет, ему было около тридцати лет.

Он рассказывал, что ночью (часов у него не было, поэтому точное время не известно. — Прим. авт.) над тайгой раздался гул, как от отдаленного грома. Вспышку от взрыва он не видел, но утверждал, что обломки самолета падали на болота, как дождь, а в окрестностях его землянки осколки срубали ветки с деревьев и вонзались в стволы, как дротики. Впоследствии он находил обрывки материи, кожи и металла, но не нашел в тайге ни одной целой вещи с самолета.

К сожалению, допросить его с пристрастием не удастся — возмездие настигло дезертира, откуда никто не ждал. Вскоре таежное житье наскучило Рябчику, и он сошелся с одинокой женщиной по имени Надя из небольшой деревушки. Но он по-прежнему промышлял собирательством и рыбалкой, а продавать ягоды, орехи и улов ходил на маленькую таежную станцию Усолье. На вырученные деньги он по несколько дней гудел в Усолье по вечному принципу, который панки сформулировали как "пиво, девки, рок-н-ролл". Что очень раздражало ревнивую женщину Надю. И однажды, доведенная мужским шовинизмом дезертира до отчаяния, она подстерегла его на покосе Пихтовый, на полдороге к дому, и застрелила из его же собственного охотничьего ружья.

В Аранцахое про катастрофу вспоминать не любят — боятся, что умывальники отберут

А вот в самом селе, у которого упал самолет, об этом давнем факте до сих пор говорят очень неохотно. Пришлось долго "разговаривать" нескольких женщин, сидящих на завалинке дома, прежде чем они согласились пообщаться на эту тему. Однако их мужья сразу заторопились на покос и беседовать отказались.

Как в последствии оказалось, в домах еще сохраняются "сувениры" от авиакатастрофы. Чаще всего из них клепали чайники, котелки и уличные умывальники — вещи до сих пор в хозяйстве незаменимые. Да и самолетный материал оказался не знающим сносу. Вот многие и боятся, что вслед за корреспондентами понаедут комиссии и все свидетельства крушения отберут.

Местный житель Прокопий Черкашин рассказал, что в окрестностях озера Варламка в конце 50-х годов практически все аранцахойцы находили фрагменты упавшего самолета:

— Мой отец нашел вогнутый кусок алюминия размером метр на метр. Летом его использовали как корыто, а зимой отец возил на нем дрова, как на санях, — вспомнил Прокопий Максимович.

Самолет взорвался ночью километрах в 10—15 от Аранцахоя, поэтому никто из местных не видел и не слышал, как это произошло. Но вскоре рыбаки с Варламки стали приносить рваные листы алюминия. Они рассказывали, что находили на болотах цветные обрывки проводов и мелкие фрагменты человеческих тел — "куски мяса", по выражению деда Черкашина. Рассказывали также, что фюзеляж засосало болото.

Вскоре после крушения приезжала правительственная комиссия, но в Аранцахое они не были, их видели на болотах случайные грибники — люди в форме ходили по болотам и собирали осколки в матерчатые мешки стального цвета. С тех пор и повелось в Аранцахое — чем меньше говоришь, тем спокойнее спишь.