Индикатор времени
Когда-то у меня была в Праге подруга. Давно. Когда мы познакомились, ей уже было под 70. Ее нет в живых, и ее прах развеян, как она и желала, по ветру. Но истории из ее жизни, которые она мне рассказывала, так и живут вместе со мной. Одна из них касалась двух случаев, когда ее чуть не исключили из партии. А моя подруга была довольно серьезным функционером в чешской компартии.
Итак, в разгар сталинизма пражские коммунисты решили поставить памятник Сталину. С холма над Влтавой вождь всех времен и народов должен был свысока поглядывать на древний город. Все бы ничего, но памятник задумали огромный и, соответственно, тяжеленный, поэтому холм надо было для начала укрепить, а потом еще весь выложить мрамором, плюс сам памятник – несметной стоимости. Короче, на партсобрании все проголосовали «за», кроме моей подруги. Она подняла руку «против». Вы понимаете, что такое в то время выступить против памятника Сталину. Это приравнивалось к выступлению против самого товарища Сталина. Впрочем, мотивировки моей подруги были сугубо бытовые. Она подсчитала, что памятник обойдется городу в 15 лет жилищного строительства. Ее аргументы проигнорировали, ее чуть не исключили из партии (сочли искренней дурочкой, и это ее спасло), огромный вождь стоимостью в 15 лет жилищного строительства некоторое количество лет нависал над не любившим его городом. Прошли годы, и культ личности развенчали. Памятники Сталину стали повсюду демонтировать. И тут на очередном партсобрании по поводу сноса памятника Сталину в Праге все снова проголосовали «за», а моя подруга опять в гордом одиночестве «против».
– Но ведь ты же сама была против установки памятника?! – пораженно воскликнул какой-то там коммунистический босс. – Теперь-то что?..
– Практически то же самое, – без тени смущения ответила моя подруга. – Снос памятника обойдется в 17 лет жилищного строительства, поскольку сносить дороже, чем строить. Пусть стоит, а мы построим людям квартиры.
Ее опять чуть не исключили из партии, но начиналась «оттепель», и это спасло мою подругу.
Я смеялась, слушая эту историю. И именно тогда как-то ясно поняла, почему не надо тратить деньги на этих идолов-временщиков. И еще поняла, что памятники вождям являются точным индикатором политического времени. Есть время сносить памятники, и есть время ставить памятники. И в зависимости от этого можно дать определение времени.
Какое у нас сейчас время, если только что открыли памятник Андропову? То самое, в которое можно засудить Сутягина, предложить законопроект о национализации, разрушить лучшую в стране нефтяную компанию, отменить оправдательный вердикт присяжных физику Данилову, ограничить право граждан на митинги и демонстрации, сделать всенародный референдум привилегией властного меньшинства.
Время реванша. Именно то, о котором с невыносимой точностью и полной безнадежностью, как им казалось, мне говорили чекисты накануне выборов 1996 года: «Чего мы хотим? Чтобы нас боялись, как раньше, а водка по ночам в каждом ларьке – как сейчас». Парадоксально, но именно эта формула и действует сегодня. А потом и водка по ночам в ларьках закончится (обязательно!), и останется только первая часть – про боязнь. И памятник Андропову в такой стране и в такие времена окажется более чем уместным.
Теперь напомню про Андропова тем, кто не знает. Надеюсь, таких становится все больше. Есть нечто магическое в том, что памятник ему открыли пусть в Карелии, но именно в этом году. Во-первых, родился самый бессменный председатель КГБ СССР и весьма эпизодической генсек ровно 90 лет назад. Правда, учитывая круглую дату, памятник ему логичнее было бы поставить в станице Нагурская Ставропольского края, где он родился, а вовсе не в Карелии, где он служил первым секретарем ЦК комсомола. Правда, до 1944 года, то есть ровно 60 лет назад, он из Карелии уехал. Наверное, в связи с этой круглой датой ему там и поставили памятник стоимостью в пару миллионов рублей (не знаю, чему в местном бюджете эквивалентна эта сумма). Карелия вообще у нас кузница чекистских кадров – до 1994 года (опять круглая дата) начальником регионального управления ФСБ в Карелии был нынешний главный чекист страны Патрушев.
Скульптор изобразил Андропова молодым и с лицом поэта (как он сам признался, таким ему Андропов запомнился). Видимо, о перипетиях дальнейшей судьбы Юрия Андропова, уже после Карелии, скульптор ничего не знает. Тут ему крупно повезло. Потому что в 1954-м году сей достойный сын своей страны возглавил посольство СССР в Венгрии (опять круглая дата – ровно 50 лет назад), о чем венгры без содрогания вспоминать не могут. Двумя годами позднее – в 1956-м – он подавил танками венгерское сопротивление коммунистическому режиму. Буквально – танки шли по людям, улицы потом приходилось отмывать от крови.
В 1964 году (снова круглая дата – 40 лет назад) Андропов помог покончить с «оттепелью» – участвовал в смещении Хрущева.
В 1974 году (да что же за напасть – столько поводов поставить ему памятник именно в этом году) получил орден Героя соцтруда. Видимо, потому, что наш поэт именно в этом году избавил страну от прозаика Солженицына – последний был выслан из страны. Еще через шесть лет по приказу Андропова Сахаров был сослан в Горький.
И, наконец, последняя круглая дата – умер поэт, чекист и генсек Андропов в 1984 году, то есть ровно 20 лет назад.
С тех пор памятников ему не ставили. Это первый. Но обещают, что не последний. Какие времена – такие и памятники. Какая власть – такие и идолы. Стыдно очень. Кстати, я знаю еще с десяток очень приличных поэтов, в том числе и эпохи Андропова (некоторым даже удалось выжить), которые вполне заслуживают внимания скульпторов. Я имею в виду, что выбор-то есть всегда. Даже тогда, когда нам его вроде бы не оставляют.
